Потрепан жизнью, чуть живой,

Он шёл домой глазами в пол,

Неузнаваем, сам не свой,

И взгляд не добр и не зол.

Знакомый вот до боли двор,

Открытая калитка настежь,

Едва взглянул, потупив  взор,

Сосед,  кивнув холодным "здрасти".

- "А дом не твой и сад чужой,

Распродано всё по уценке,

Твоя ж сказала не живой,

Народа враг, приставлен к стенке ."

И всё,  что  было передал

Дословно, что она сказала,

И ни на йоту не солгал,

С рассказом сердце задрожало:

- "Хозяйка видишь я теперь,

Ему я больше не жена,

Вот документы - мне поверь,

Усадьба мне присуждена ."

 А я сказал, едва подумав:

"Ну выбор твой, тебе решать".

В придачу туфли, два костюма,

Уволь, не смог я  устоять.

Напомнила мне про ГУЛАГ,

Поверил, время же такое,

Народом,  признанный раз враг,

Мне сыну дом, как наживное.

Отдал ей деньги, что скопил,

И планы начал свои строить...

Потом пришли, кто власть творил,

Отняли всё, не смог оспорить".

И путник не стерпел, завыл..,

"Прости, что смел побеспокоить"

Ну,  вот чуть было не забыл,

Спешу и я тебя расстроить.

Рюкзак открыл, а в нём письмо,

Подчеркнуто:"ты восстановлен*",

"Нет,  я не враг, и я живой!

Я буду жить, хоть посторонний.

Потрепан жизнью, чуть живой,

Он шел,  куда глаза глядели,

Был предан властью и судьбой,

Пять-восемь* на душе висели.

(*восстановлен-реабилитирован)

(*ст.58 враг народа)

10.04.2025

© Copyright:Александр Башанов/dobrovey®/